Исторический сайт военного кораблестроения
Судостроениеотрасль промышленности,
осуществляющая постройку
кораблей на предприятиях,
называемых верфями.
Преподавать морской академии
Алексей Николаевич любил преподавать. Он с увлечением передавал свои огромные знания, свой богатый опыт широким массам молодежи. Когда в 1900 году ему предложили заведовать бассейном, он первым условием поставил, чтобы ему разрешили продолжать преподавание. Он болел душой, что в России так мило высших учебных заведений, и тогда же, в 1900 году, подал в Морское министерство докладную записку о необходимости увеличить количество инженеров, подготавливаемых для флота. Записка эта послужила толчком для создания нового института.

На окраине Петербурга, в Лесном, правительство решило построить Политехнический институт. В институте наметили четыре отделения: кораблестроительное, металлургическое, электромеханическое и экономическое. Крылову предложили возглавлять кораблестроительное отделение. Но он был очень занят и отказался, хотя принял деятельное участие в составлении учебных планов и программ для вновь созданного института и потом читал лекции будущим кораблестроителям.

На пост руководителя кораблестроительного отделения, по совету Алексея Николаевича, был приглашен выдающийся корабельный инженер, известный своими теоретическими работами и практической деятельностью по проектированию и постройке судов Константин Петрович Боклевский. Боклевский проявил большую энергию и умение в создании нового отделения и потом более двадцати лет оставался его бессменным руководителем.

После Великой Октябрьской революции кораблестроительное отделение Политехнического института было преобразовано в самостоятельное учебное заведение Ленинградский кораблестроительный институт, который и до сих пор продолжает успешно готовить для нашей страны молодых специалистов корабельного дела. Кроме преподавания Алексей Николаевич вел большую научную работу. С 1903 года он стал участвовать в работе физико-математического отделения Академии наук.

Его сообщения об изобретенных им планиметре-топорике для измерения площадей фигур и приборе для решения уравнений были одобрены и приняты к напечатанию в трудах Академии. В то же время он продолжал разрабатывать новые научные проблемы по математике и теории корабля. Однако с тех пор как Алексей Николаевич стал работать в Морском техническом комитете, времени для научной работы почти не оставалось.

Мучила бесконечная канцелярская переписка. Ему, который так любил живую, творческую работу, приходилось заниматься, пометками на "одуряющих" "входящих" и "исходящих", составлять отчеты, отвечать на разные, иногда пустые, запросы, словом, быть хотя и заметным, но всё же винтиком в той громоздкой бюрократической машине, которая была характерна для царского строя. Всё это не нравилось Алексею Николаевичу. И, кроме того, ему неприятны были частые столкновения, которые происходили с морским министром. Они во многом не понимали друг друга.

Если Алексей Николаевич требовал от судостроительных заводов быстрейшего строительства линкоров, министр был недоволен "недостаточно почтительным тоном" Крылова к председателю правления заводов. Когда Алексей Николаевич представлял к повышению в чине достойных, по его мнению, офицеров, министр задерживал производство. В конце концов Алексей Николаевич осенью 1910 года подал рапорт об освобождении его от работы в Морском техническом комитете. Несмотря на то, что морской министр на другой же день вызвал Алексея Николаевича к себе и уговаривал взять рапорт обратно, Крылов остался тверд в своем решении.

Сразу же после ухода из Морского технического комитета Алексей Николаевич с удвоенной энергией принялся за работу: ведь вокруг назрело столько неотложных задач. Он консультирует на нескольких заводах, читает курсы в Морской академии, Политехническом институте и Институте инженеров путей сообщения. Выступает с популярными лекциями в различных обществах. Работает над книгой по теоретической механике, дополняет и переиздает "Теорию корабля", пишет новый труд "О некоторых дифференциальных уравнениях математической физики, имеющих приложение в технических вопросах".

Эта работа имела исключительно большое значение для решения различных задач в технике. Как и всё, что принадлежало перу Крылова, книга была написана просто и ясно, доступным языком, со, множеством различных примеров. Когда Крылов впервые читал курс дифференциальных уравнений математической физики в Морской академии, в числе слушателей лекций были профессора и академики.

За выдающиеся успехи в области физики Русское физико-химическое общество в 1914 году избрало Крылова своим президентом. В том же году Московский университет, отмечая тридцатилетие научной деятельности Крылова, присудил ему, по представлению знаменитого русского ученого Николая Егоровича Жуковского, почетную степень доктора прикладной математики, а Академия наук избрала его членом-корреспондентом. Работая по разнообразным вопросам науки и техники, Алексей Николаевич находил время для изучения произведений великих классиков математики и физики.

В чтении их трудов он находил особое удовольствие и даже отдых. Не состоит ли отдых и развлечение в том, чтобы позаняться иным делом, нежели то, которым занят постоянно? Отчего же для отдыха не перечесть лишний раз со вниманием избранные места из произведений величайших гениев и для развлечения не побеседовать об их творениях? говорил Алексей Николаевич, обращаясь 4 к слушателям Морской академии.

Надо узнать вам время, пошлите сторожа он посмотрит и вам доложит. Ведь при постройке новых кораблей придется испытывать многие тысячи образцов, и не подлежит сомнению, что нам нужна своя лаборатория. Средства на оборудование лаборатории были отпущены. Как-то, участвуя в ревизионной комиссии по проверке состояния и работы коммерческих пароходов, Алексей Николаевич обнаружил странное несоответствие.

Два совершенно одинаковых парохода "Диана" и "Чихачев" работали весь год на одной и той же линии правильными рейсами, совершаемыми в одинаковое время с одинаковой нагрузкой. Казалось бы, они должны были развивать и одинаковую мощность. Однако каждый раз в рейсовых донесениях для "Дианы" стояла мощность 2300, лошадиных сил, а для "Чихачева" 1500 лошадиных сил.

Видимо, просто на одном из пароходов испортился индикатор прибор, записывающий мощность. Но механический отдел преспокойно утверждал получаемые данные, HV трудясь вдуматься в их смысл. По этому поводу Крылов написал в составленном им отчете: "В механическом отделе, вероятно, полагают, что мощность машин "Дианы" выражена в силах "пони", а мощность машин "Чихачева" в силах "битюга" и что индикаторы не требуют умелого обращения и периодической проверки".

Долго потом потешались над механическим отделом, спрашивая при всяком удобном случае: Это что у вас силы пони или силы битюга и почему у вас пони жрет больше угля, нежели битюг? Разя насмешкой, здоровым юмором людей нерадивых, отсталых, безразличных к действительности, Алексей Николаевич всегда брал под свою защиту способных, талантливых людей, чьи мысли и дела были направлены на процветание науки и культуры нашей Родины.

Однажды рано утром Алексей Николаевич имел обыкновение приходить за два часа до начала работы является к Крылову один корабельный инженер. Алексей Николаевич, сегодня ночью жандармы арестовали инженера Костенко. Костенко? Перед Крыловым живо встал образ подвижного, всегда всем интересующегося, талантливого инженера, который работал на корабельной верфи.

Это он устроил на "Орле" систему спрямления корабля по его, Крылова, методу, доказав в действии правильность суждений Алексея Николаевича. Впоследствии он составил очень ценный материал о Цусимском бое. Хотя вмешательство в дела, связанные с действиями полиции, грозило неприятностью и могло даже повредить по службе, Алексей Николаевич не задумываясь принял самое горячее участие в судьбе Костенко. Сейчас же он пошел в Главный морской штаб. Согласно закону, морской офицер не мог быть арестован без ведома штаба. Но в штабе ничего не знали об аресте Костенко.

Алексей Николаевич пошел к морскому министру. Ваше высокопревосходительство, вам известно, что сегодня ночью жандармы арестовали корабельного инженера Костенко? Нет, неизвестно. При Петре I армейский поручик избил писаря корабельной команды. Флотский же офицер, тот бой видя, за своего подчиненного не вступился, за что Петр написал о нем в указе: "вменить сие в глупость и выгнать, аки шельму".

Вы имеете случай не уподобиться этому офицеру. Министру ничего не оставалось делать, как послать узнать о причинах ареста Костенко. С трудом удалось выяснить, что Костенко арестован за революционную деятельность и подлежит суду. Суд состоялся через несколько месяцев. Крылов выступил на суде в защиту Костенко. Но его выступление не помогло. Костенко приговорили к шести годам каторги. На другой же день после суда Крылов написал письмо морскому министру, в котором рассказывал о талантливости Костенко и просил спасти его от каторги и дать возможность работать для флота.

Примерно такие же письма Алексей Николаевич написал и другим высокопоставленным лицам. Он употребил весь свой авторитет и влияние, чтобы выручить Костенко. В конце концов Костенко был спасен его выпустили на свободу. Впоследствии Владимир Полиевктович Костенко принес много пользы флоту, работая уже в советское время на различных ответственных участках отечественного кораблестроения.

В 1911 году первые русские линкоры "Петропавловск", "Полтава", "Севастополь" и "Гангут" сошли на воды Балтийского моря. Это были могучие корабли, построенные по последнему слову кораблестроительной техники. Прошли многие годы. Ворошилова, писал: "Этим приветствием товарища Ворошилова линейному -кораблю "Марат", этими словами я имею основание гордиться и считать, что данное мною в 1908 году обещание построить корабли, которые возможно дольше останутся боеспособными и мощными, исполнено".


Спонсор публикации: